КИДАТЬ НЕЛЬЗЯ ВЕРНУТЬ ЧУЖОЕ
. . . . должен знать свое место
 
 
НЕ  БЕРИ  ДЕНЬГИ,  ЕСЛИ  НЕ  МОЖЕШЬ  ЗА  НИХ  ОТЧИТАТЬСЯ      
размещено Дегтяревым В.А. 16.11.2015

ТЫ КТО С ПОЗИЦИИ БЫВШЕГО СЛЕДОВАТЕЛЯ

Следователь без преступника - не человек



Не знаю как, но уже через несколько дней после начала работы следователем в налоговой полиции в меня вселился бес под названием: «Следователь без преступника - не человек».


Этого беса принял с радостью, и здесь не было даже отголосков пресловутой палочной системы. Что касается желания быть членом команды по борьбе с экономической преступностью, подстегиваемое старшими товарищами, то в этом есть своя толика. Однако уже тогда что-то не страдал особой внушаемостью, Главным наркотиком для меня было непередаваемое чувство, которое получал от слова «нет», а затем после моих вопросов слова «да».


Надо признать, что тогда был более чем самонадеян (интересно, а по-другому может ли быть), и ОПОРОЙ в этом мне была буква закона. При любой возможности изучал нормативные акты по своей проблематике. Несмотря на всю противоречивость тогдашнего налогового законодательства и отсутствия опыта, никогда не стеснялся самостоятельно квалифицировать «деяния» налогоплательщиков для определения состава преступления по неуплате налогов.


До сих пор с ухмылкой вспоминаю, как уже в октябре 1996 г., после двух месяцев работы в качестве следователя, сказал своему начальнику Серавину В.М., что буду его слушаться еще в течение трех месяцев, а дальше уже самостоятельно поведу свои уголовные дела. Кстати, так и случилось, в феврале 1997 г. Серавин В.М. заболел на длительный срок, и по факту был самостоятельным процессуальным лицом без каких-либо кавычек, поскольку все остальное начальство находилось в другом месте.


В январе 1997 г. мне дали материалы налоговой проверки СКБ «Волгофондбанк». Я ухватился за это дело, а суть дела такова. СКБ «Волгофондбанк» для соблюдения банковских нормативов в разные налоговые периоды сначала продал пионерский лагерь, а затем его купил обратно, и все, больше ничего.


Конечно, с позиции сегодняшнего дня дела бы точно не было, так слегка подпушил бы банк, а налоговому инспектору, проводившему проверку, указал бы на его место (работать надо, а не смотреть на цифры с большими нулями).


Но тогда мною рулили мой бес и буква закона, и после возбужденного общения прокурор незамедлительно дал согласие на возбуждение уголовного дела.


Первым делом без звонка явился к юридическому представителю СКБ "Волгофондбанк" Волкову Александру Викторовичу (директор юридической фирмы «Ирбис»), который, по моему мнению, и разработал весь документооборот для ухода от налогов. Надо признать, вел себя спокойно, сообщил, что все документы по сделкам купли-продажи пионерского лагеря предоставил банк, а он является только ее юридическим представителем.


На мое желание провести экспертизу о печатании данных документов с принтера, находившийся в его офисе, в его глазах не увидел даже и тени смущения, напротив, начал увлеченно рассказывать, почему эту экспертизу нельзя провести, что даже я поверил ему.





Конечно, тогда был самым настоящим РЫЖИМ ПСОМ, и ничего предосудительного в этом не вижу. Сейчас уже четко понимаю, что все мы изначально рождаемся рыжими псами, и главное - это не остаться рыжим псом в конце пути...


Бес, буква закона и процессуальная самостоятельность еще та гремучая смесь. До сих пор помню, как, нисколько не сомневаясь, ни с кем не посоветовавшись из начальства, между делом без предварительной договоренности прибыл в Арбитражный суд Волгоградской области к судье, которая осмелилась признать решение налоговой инспекции о доначислении налогов СКБ «Волгофондбанк» недействительным.


Мне видимо везет, но у нее не было судебных заседаний, наверное, кого-то ждала. Когда прибыл в ее кабинет, то представившись, сказал, что мне нужно ее допросить об обстоятельствах дела о признании решения налоговой инспекции о доначислении налогов СКБ «Волгофондбанк» недействительным. Судья с гонором ответила, что является лицом неприкосновенным, но на это молниеносно ответил, что я лицо процессуально самостоятельное, и могу в качестве свидетеля допросить любого в Российской Федерации. Она осеклась и села. Допрос начался. Ничего особенного там не было, поскольку у нее были проблемы с памятью, и многое уже так быстро забыла (хотя через полтора года мы пересеклись в Арбитражном суде Волгоградской области, и она первая поздоровалась со мной).


Тогда даже и не придал этому большего значения, так было несколько забавно, начальство тоже никак не отреагировало на это, но почувствовал, как стал еще более самостоятельным лицом. Доходило даже до курьезов.


У меня было много начальников, и один из них Стенькин В.И. также ездил на службу в электричке. Не знаю как, но негласно каждый ездил только в своем вагоне и в дороге мы не пересекались. Но однажды захожу в свой вагон электрички и вижу там Стенькина В.И. (он садился на одну остановку раньше), а рядом с ним свободное место. Я сел рядом. Разговор шел по стандартной схеме: сначала ни о чем, а потом он спросил, что будешь делать с банком. Я по-простецки все честно рассказал, хотя внутри от души смеялся, вспоминая банку с пауками. Тогда был только рыжим псом, и не считал для себя еще возможным вести собственные интриги, до этого сложно дорасти, не проработав и года в налоговой полиции.


Хотя нисколько не сомневаюсь, что со временем за способность держать баланс иначе как ласковым сборщиком по Волгоградской области меня и не называли бы, а Стенькина В.И. в своем вагоне больше никогда не видел...


Бес есть бес, и тебе на подмогу придет буква закона. Тогда было такое время, когда налоги за один период могла проверить не только налоговая инспекция, но и налоговая полиция. Мне всегда хватало наглости, чтобы убедить в своей правоте, и в результате уже начальник отдела документальных проверок УФНП по Волгоградской области доначислила налоги с продажи пионерского лагеря.


Хотя и слышал слово политика, но тогда искренне считал, что служу закону. До сих пор помню встречу в кабинете председателя правления СКБ «Волгофондбанк», где начальник службы безопасности рьяно рассказывал про засилье московских банков, которые «высасывают» кровь волгоградских предприятий. В другой ситуации обязательно ввязался бы в нешуточный спор, но в тот раз меня было невозможно пробить на патриотизм к своему городу.





Как бывает приятно увидеть свою молодость, только вот пистолета у меня не было, и точно не мог стать младшим лейтенантом...


Во время моего отпуска в сентябре 1997 г. тот же судья Арбитражного суда Волгоградской области опять признала решение УФСНП по Волгоградской области о доначислении налогов недействительным с проданного в 1995 г. СКБ «Волгофондбанк» пионерского лагеря. Мою аргументацию никто не опровергал, но суд посчитал, что эта сделка не прошла государственной регистрации, поэтому является ничтожной, не влекущей налоговые последствия.


Тогда, да и сейчас считаю, что это был даже не вызов, это был плевок, потому что закон не может действовать без реального механизма его исполнения.


В противном случае суд отменял все сделки с недвижимостью с момента принятия в 1994 г. первой части Гражданского кодекса РФ (введена обязательная государственная регистрация сделок с недвижимым имуществом) до принятия в 1997 г. Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (определен порядок государственной регистрации сделок с недвижимым имуществом).


Однако такого понимания не нашел среди своих коллег, и даже увидел реальное превращение начальника следственной службы УФСНП по Волгоградской области Иванова С.С. из настоящего следователя в не менее настоящего адвоката (еще то зрелище).


В результате только и подписал постановление о прекращении уголовного дела в отношении руководителей СКБ «Волгофондбанк". Конечно, после такого эмоциональный градус был ниже плинтуса, перекладывать бумажки в раз перехотелось, но не это меня волновало. Мой внутренний голос говорил, что не всему еще научился в налоговой полиции. В любом случае меня интересовал отдел документальных проверок, хотелось самому выявлять неуплату налогов, но ничего не получалось, как бы возникла невидимая стена.


А разрешить эту ситуацию мне помог злой милиционер и мой друг Саша Соловьев, у которого в субботу 06 декабря 1997 г. отмечали в мужской компании его день рождения. Было весело, выпито много водки, и пришло время вспомнить женский элемент. В результате пошли на дискотеку в ДК "Химик", где в баре продолжили отмечать день рождения.


Не могу сказать, что мы этакого совершили, все-таки уже выпил не меньше бутылки водки, но наряду милиции показал свое удостоверение сотрудника налоговой полиции, но это их не удовлетворило, и разговор продолжился в фойе. Тут мне решили надеть наручники, но милиционеры оказались какими-то дохлыми (этот эпизод затем очень любил рассказывать Максим Ровный), пока не подошла им подмога. Вот так оказался в КПЗ, куда за мной ночью приехал Стенькин В.И., с которым почему-то поехали в центральный офис УФСНП по Волгоградской области. Разговора между нами никакого не было, мне было не совсем удобно перед ним, все-таки надо еще так постараться испортить выходной день. Но тогда и он был тактичен, не только словами, но и выражением лица не выказал мне упрека (сейчас по мне, достаточно было сказать: "из тебя, бл..ть, такой сон прервали", глядишь, всем легче и стало бы).


Затем около 11 часов подъехал Иванов С.С. Его тоже не интересовало, что там произошло этакое. Он начал вспоминать все мои косяки, смахивающие на вымогательства. Однако ничего такого еще не успел сделать, то все обвинения весело отфутболивал. Я не собирался вот так просто сдаваться. Но у Иванова С.С. было секретное оружие.


В то время считал, что нужно одеваться по-стариковски: серый костюм (у меня он был один), светлые однотонные рубашки, один вишневого цвета галстук, вот только не было у меня строгого пальто. Тут мне на помощь пришла начальник отдела документальных проверок, которая в феврале 1997 г. порекомендовала знакомого портного, которая благополучно и сшила мне пальто. Но у этой истории оказалось продолжение. Иванов С.С., нисколько не сомневаясь, вдруг заявил мне: «Как ты посмел сшить себе пальто, не заплатив за него». «Как не заплатил» - возмутился я. «Эти деньги портной сразу отдала сотрудникам налоговой полиции» - хитро сказал Иванов С.С.


Я моментально вспомнил, когда оплатил работу портного, но выходя из офисного помещения, где находилась ее мастерская, встретился со своими знакомыми из подразделения физической защиты. Я еще их спросил, что вы тут делаете, на что те уклончиво ответили: «Работаем». Затем вспомнилось кислое лицо начальника отдела документальных проверок, когда решил сверкануться перед ней в новом пальто, хотя тогда не придал этому особенного значения.


Вот тут и начал возникать образ монстра, и я действительно сник, потому что бесы уже отдыхают. Больше ни о чем Иванов С.С. со мной не разговаривал, но уже приехал мой самый главный начальник Федорчук А.А. Того тоже не интересовало, что там произошло, и начал с излюбленного вопроса: "Сколько лиц по твоих делам находятся под стражей?"


Меня уже не заводило все это, и сказал ему, что если ко мне есть какие-то вопросы, то готов на них ответить, а так хочу уволиться. Вопросов не оказалось, а при выходе Федорчук А.А. впервые пожал мне руку и сказал мне: «Ты мужчина, удачи тебе».


Вот так создал веселое настроение моим начальникам, а также моей маме, которая почему-то видела во мне изменения не к лучшему...


Если с бесом мне достаточно быстро удалось справиться, то буква закона еще точно десять лет довлела надо мной. Но постепенно расширяя свой кругозор, все больше понимал механизмы принятия решений, где букве закона отводится не самая главная роль. Для этого даже придумали такое понятие, как дух права, а мне стало понятным, что добиться того, что считается ГЛАВНЫМ В ЮРИСПРУДЕНЦИИ можно, если способен расширять диапазон своего воздействия на неравновесную ситуацию.





© Все права защищены
E-mail: gema-net@gema-net.ru